На следующий день мне было легче. Не физически — внутренне. Вчерашний вечер вдруг начал выглядеть не таким напряжённым, как казался ночью. Я поймал себя на том, что вспоминаю его выборочно: не раздражение, не пустоту, а сам факт, что я лёг спать трезвым. Это воспоминание действовало успокаивающе.
Утро прошло собранно. Я был внимателен к мелочам, говорил сдержанно, даже аккуратно. В какой-то момент мне пришло в голову, что, возможно, вся эта история действительно была преувеличена. В конце концов, люди с настоящими проблемами так не выглядят. Они не анализируют, не сомневаются, не делают пауз. А я — делаю.
Я даже позволил себе мысль, что не пить — это не лишение, а выбор. Мой выбор.
И тут же, почти следом, появилась другая мысль — осторожная, но настойчивая. Если я могу не пить два дня подряд, значит, всё это просто вопрос обстоятельств, усталости, настроения. Эта мысль показалась мне особенно разумной. Я задержался в ней дольше, чем следовало бы.
К вечеру напряжение снова дало о себе знать, но уже иначе. Оно было менее острым, более привычным. Появилось ощущение, что я знаю, как с этим обходиться. Что это просто часть вечера, не более.
Желание возникло — да. Но теперь оно не пугало. Я смотрел на него как на доказательство: вот оно есть, а я — могу не следовать за ним по пятам. Это придавало мне странное удовлетворение. Я поймал себя на том, что мысленно отмечаю этот момент, как бы сохраняя его на будущее.
В какой-то миг мне стало ясно, что я начинаю торговаться иначе. Не «пить или не пить», а «когда и как». Эта смена формулировки показалась мне незначительной, почти незаметной. Я не стал на ней останавливаться.
Я снова лёг спать трезвым. Уже без напряжения. Вместе с облегчением пришло ощущение, что я всё понял. Что дальше будет проще. Что я теперь знаю, как с этим жить.
Я уснул с мыслью, что держу ситуацию в руках. И с решением, что чуть-чуть можно.